Заголовок: Что объясняет прибыль компаний, а что нет: выводы из 150 лет рыночных данных
Новое масштабное исследование, охватившее данные о прибыльности американских компаний за полтора столетия, бросает вызов устоявшимся корпоративным нарративам и стратегиям инвесторов. Ученые из Гарвардской школы бизнеса и Массачусетского технологического института, проанализировав финансовые показатели тысяч фирм с 1880 года по настоящее время, пришли к выводу, что ключевые факторы, на которые традиционно делают ставку руководители и аналитики, имеют гораздо меньшее влияние на долгосрочную рентабельность, чем принято считать. В центре внимания работы оказались такие понятия, как рыночная власть, технологическое лидерство и эффект масштаба.
Исследование, основанное на исторических данных о 35 тысячах компаний, выявило парадоксальную закономерность. Несмотря на радикальные изменения в экономике за 150 лет — от индустриальной революции до цифровой эры — средний уровень рентабельности капитала (ROIC) демонстрирует удивительную стабильность, колеблясь вокруг 10%. При этом авторы работы, профессора Джонатан Б. Коэн и Уфук Акчигит, установили, что лишь около 20% различий в прибыльности между фирмами можно объяснить такими общепринятыми факторами, как доля на рынке или принадлежность к «горячей» технологической отрасли. Остальные 80% дисперсии остаются необъясненными стандартными экономическими моделями, что указывает на критическую роль уникальных, идиосинкразических факторов, специфичных для каждой отдельной компании.
Полученные результаты имеют серьезные практические последствия. Они ставят под сомнение эффективность стратегий, нацеленных исключительно на захват рыночной доли или слепое следование отраслевым трендам. Устойчивое конкурентное преимущество, судя по всему, формируется за счет сложной комбинации трудно копируемых активов: корпоративной культуры, качества управления, сетевых эффектов и инноваций, не всегда заметных внешнему наблюдателю. Для инвесторов это означает, что прогнозирование долгосрочных финансовых результатов на основе лишь макроэкономических или отраслевых данных является крайне ненадежным. В современной экономике, где барьеры для входа во многие цифровые сектора кажутся низкими, именно способность компании генерировать и защищать свою уникальность становится главным драйвером сверхприбылей, а не просто ее размер или формальная принадлежность к «перспективному» сегменту.