EIDO: Индонезия не получает выгоды от роста цен на сырьевые товары

Индонезия, крупнейший в мире экспортер пальмового масла и один из ведущих поставщиков угля и никеля, столкнулась с парадоксальной ситуацией. Вопреки ожиданиям, рекордный рост мировых цен на сырьевые товары в 2022-2023 годах не привел к пропорциональному увеличению доходов государственного бюджета и улучшению благосостояния граждан. Аналитический отчет Центра экономических и правовых исследований (EIDO) показывает, что структурные проблемы экономики и неэффективная фискальная политика нивелировали потенциальные выгоды от ценовой конъюнктуры. Вместо накопления резервов и финансирования стратегических проектов Индонезия столкнулась с ростом субсидий, инфляционным давлением и утечкой капитала.

Рекордные цены и парадоксальные результаты

Согласно данным Министерства торговли Индонезии, в 2022 году экспортная выручка страны достигла рекордных 291,9 миллиарда долларов США, что на 26% превысило показатель предыдущего года. Основной вклад внесли уголь (рост цен на 150% с начала 2021 года), пальмовое масло (рост на 60%) и никель (рост на 40%). Однако, как отмечается в отчете EIDO, опубликованном в августе 2024 года, реальный прирост поступлений в государственный бюджет оказался значительно ниже ожидаемого. Чистый налоговый доход от сырьевого сектора вырос лишь на 12% в реальном выражении, а не на прогнозируемые 30-35%.

Ключевая причина кроется в структуре экспортных контрактов. Значительная часть добывающих компаний в Индонезии — это иностранные корпорации, которые используют механизмы трансфертного ценообразования для минимизации налогов. По оценкам EIDO, за период с 2021 по 2023 год из страны было выведено порядка 18 миллиардов долларов через занижение стоимости экспорта и завышение стоимости импорта услуг и оборудования. Кроме того, правительство было вынуждено увеличить объем субсидий на топливо и электроэнергию, чтобы сдержать социальное напряжение, вызванное ростом внутренних цен. В 2022 году субсидии достигли 500 триллионов индонезийских рупий (около 32 миллиардов долларов), что фактически «съело» значительную часть сверхдоходов от экспорта.

Никелевый бум: локальный успех или глобальная ловушка?

Особое внимание в отчете EIDO уделено никелевому сектору. Индонезия, обладающая крупнейшими в мире запасами никеля, ввела запрет на экспорт необработанной руды в 2020 году, что стимулировало строительство плавильных заводов и производство ферроникеля и никелевого чугуна. Казалось бы, стратегия работает: экспорт продукции переработки вырос с 3 миллиардов долларов в 2019 году до 35 миллиардов в 2023 году. Однако EIDO указывает на тревожный дисбаланс.

Подавляющее большинство новых плавильных заводов принадлежит китайским компаниям, которые создали замкнутый цикл производства. Индонезийские поставщики электроэнергии и логистики получают лишь незначительную долю добавленной стоимости. Более того, экологические издержки — вырубка лесов на острове Хальмахера и загрязнение воздуха — ложатся на местное население, а налоговая отдача от этих проектов остается низкой из-за налоговых каникул и льготных режимов, предоставленных инвесторам. По сути, Индонезия превратилась в крупного поставщика промежуточного сырья для китайской батарейной промышленности, не создав собственной цепочки производства аккумуляторов и электромобилей.

Субсидии и инфляция: двойной удар по бюджету

Параллельно с ростом экспортной выручки правительство столкнулось с резким увеличением стоимости импорта, особенно энергоносителей. Несмотря на то, что Индонезия является крупным экспортером угля, ее внутренняя инфраструктура для переработки нефти слаба, и страна остается нетто-импортером нефтепродуктов. В 2022 году дефицит торгового баланса по нефтепродуктам превысил 20 миллиардов долларов. Чтобы удержать цены на бензин и дизель на социально приемлемом уровне, правительство потратило рекордные суммы из бюджета, что свело на нет положительный эффект от высоких цен на уголь и пальмовое масло.

Экономисты EIDO отмечают, что такая политика привела к эффекту «вытеснения». Средства, которые могли быть направлены на развитие инфраструктуры, образования и здравоохранения, ушли на латание дыр в энергетическом секторе. В результате, несмотря на высокие цены на сырье, темпы роста ВВП Индонезии в 2023 году составили 5,05%, что лишь незначительно выше среднего показателя за предыдущие пять лет. Инфляция же, хотя и контролируется, остается выше целевого уровня Банка Индонезии, оказывая давление на покупательную способность населения.

Структурные риски и отсутствие диверсификации

Отчет EIDO подчеркивает, что

Таким образом, парадокс индонезийской экономики наглядно демонстрирует, что сырьевое изобилие само по себе не гарантирует устойчивого развития. Высокие мировые цены стали не инструментом накопления, а катализатором давних структурных дисбалансов: зависимости от иностранного капитала, слабой налоговой базы и неэффективной системы субсидий. Пока Индонезия не решит фундаментальные задачи — не добьется реальной диверсификации экономики, не ужесточит контроль за трансфертным ценообразованием и не создаст собственные перерабатывающие мощности с высокой добавленной стоимостью — любой ценовой бум будет приносить лишь временные выгоды, оборачиваясь долгосрочными издержками для бюджета и населения.