В последние дни внимание международного сообщества вновь приковано к ситуации вокруг Сирийской оппозиции, представленной Сирийской коалицией оппозиционных и революционных сил (СКОРС) и Высшим комитетом по переговорам (ВКП). Заявления ключевых фигур, в частности главы ВКП Насра аль-Харири, указывают на глубокий кризис в политическом процессе. Несмотря на периодические раунды переговоров под эгидой ООН, стороны остаются в тупике, а надежды на прорыв тают. Основной тезис, озвученный аль-Харири, сводится к тому, что у оппозиции в текущих условиях отсутствуют серьезные стимулы для перехода к более конструктивной и гибкой позиции на переговорах с правительством Башара аль-Асада.
Анализ текущих позиций и тупиковых вопросов
Политический процесс по сирийскому урегулированию, известный как «Женевский формат», де-факто заморожен на протяжении нескольких лет. Последний раунд переговоров в рамках Конституционного комитета, состоявшийся в прошлом году, не принес существенного прогресса. Позиция сирийской оппозиции, базирующейся в основном в Турции и ряде западных стран, остается жесткой в ключевых вопросах. Центральным требованием по-прежнему является выполнение резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, которая предусматривает переходный период, формирование переходного руководящего органа с полными исполнительными полномочиями и последующие свободные выборы. Дамаск категорически отвергает такой сценарий, рассматривая его как посягательство на суверенитет и навязывание извне.
Конкретные разногласия сосредоточены вокруг нескольких блоков. Во-первых, это вопрос о судьбе президента Башара аль-Асада. Для оппозиции его уход является непременным условием начала любого реального политического перехода. Режим же рассматривает этот вопрос как «красную линию». Во-вторых, нерешенной остается проблема конституционных реформ. Даже созданный при посредничестве ООН Конституционный комитет, включающий представителей правительства, оппозиции и гражданского общества, увяз в процедурных спорах и принципиальных разногласиях по основам будущего государственного устройства. В-третьих, сохраняется глубочайшее недоверие между сторонами, подпитываемое продолжающимися на местах военными столкновениями и гуманитарным кризисом.
Отсутствие стимулов: внутренние и внешние факторы
Заявление Насра аль-Харири об отсутствии стимулов для конструктивности отражает комплекс внутренних и внешних проблем, с которыми сталкивается сирийская оппозиция. На внутреннем фронте оппозиционные структуры переживают период фрагментации и потери влияния. Их легитимность на территории, контролируемой правительством, практически нулевая, а в зонах, ранее удерживаемых вооруженной оппозицией, власть часто перешла к курдским формированиям или была возвращена Дамаском в результате военных кампаний при поддержке России и Ирана. Это существенно ослабило переговорные позиции политического крыла, лишив его весомой опоры «на земле».
На международной арене также произошли значительные изменения, неблагоприятные для оппозиции. Региональная и глобальная расстановка сил сместилась в пользу Дамаска и его союзников. Нормализация отношений ряда арабских государств с Сирией, пусть и постепенная, демонстрирует тренд на реинтеграцию режима аль-Асада в региональные структуры. Западные страны, хотя и сохраняют санкции и риторику, все больше сосредоточены на других внешнеполитических вызовах, отодвигая сирийский вопрос на периферию. Отсутствие реальных рычагов давления на Дамаск, включая военные, и нежелание западных капиталов вкладываться в послевоенное восстановление без политических уступок со стороны режима, создают для оппозиции ситуацию, когда ждать существенных внешних подвижек не приходится. У нее нет «козырей», чтобы требовать уступок, и нет гарантий, что даже в случае компромиссов соглашения будут выполнены.
Военный фактор и гуманитарная ситуация
Нельзя игнорировать военный контекст, который остается определяющим. Сирийская армия, при критической поддержке России и Ирана, контролирует около 70% территории страны, включая все крупные города. Военное давление на последние анклавы оппозиции на северо-западе, в Идлибе, хотя и заморожено хрупким перемирием, остается постоянной угрозой. В таких условиях у политического руководства оппозиции крайне мало пространства для маневра. Любые заявления о готовности к компромиссам без предварительных гарантий безопасности и политических перспектив могут быть восприняты их немногочисленной, но радикальной базой поддержки как капитуляция, что грозит окончательным расколом.
Параллельно усугубляющаяся гуманитарная катастрофа, экономический коллапс и пандемия COVID-19 создают для населения Сирии совершенно иную систему приоритетов, где вопросы выживания зачастую преобла
Таким образом, политический процесс по Сирии находится в состоянии глубокой стагнации, обусловленной не только непримиримыми позициями сторон, но и фундаментальным изменением расклада сил. Оппозиция, ослабленная внутренней фрагментацией, потерей территорий и смещением международных приоритетов, лишена реальных рычагов для влияния на ситуацию. В то же время правительство, укрепив свои военно-политические позиции, не видит необходимости в существенных уступках. В отсутствие новых внешних стимулов или внутренних потрясений текущий тупик, при котором дипломатическое бездействие сочетается с замороженным военным конфликтом и усугубляющимся гуманитарным кризисом, представляется наиболее вероятным сценарием на обозримую перспективу.