В мире корпоративного управления и социально ответственного бизнеса назревает новый прецедентный конфликт. Бывшие руководители знаменитой компании Ben & Jerry’s, известной своими прогрессивными ценностями, выступили с публичным заявлением против действий своего нынешнего владельца — транснационального гиганта Unilever. Суть спора лежит в плоскости контроля над независимостью бренда и его миссии, а формальным поводом стало намерение Unilever сформировать новый независимый совет директоров для дочерней структуры, управляющей брендом.
Суть конфликта: независимость бренда под вопросом
Конфликт разворачивается вокруг попыток Unilever, которая приобрела Ben & Jerry’s в 2000 году, сформировать новый независимый совет директоров для подразделения, отвечающего за социальную миссию и операционную деятельность бренда. Согласно первоначальному соглашению о покупке, Ben & Jerry’s сохранила значительную степень автономии, включая собственный совет директоров, призванный защищать её социальные и экологические обязательства. Однако, по утверждениям бывших топ-менеджеров компании, включая экс-гендиректора Джонатана Гринмана и других ключевых фигур, нынешние действия Unilever через свою дочернюю структуру, известную как «Magnum» (имеется в виду подразделение Unilever по мороженому, частью которого является Ben & Jerry’s), фактически направлены на установление более жёсткого корпоративного контроля. Они утверждают, что процесс отбора кандидатов в новый совет непрозрачен и управляется материнской компанией, что ставит под угрозу саму идею независимого надзора.
Бывшие директора подали официальное обращение в суд штата Вермонт, США, где исторически базируется Ben & Jerry’s. Их иск нацелен на блокирование процесса формирования совета, который, по их мнению, не соответствует духу и букве соглашения 2000 года. Они настаивают, что независимый совет должен быть истинно независимым, а его члены — обладать реальными полномочиями для защиты социальной миссии бренда, а не служить инструментом для реализации стратегии глобального конгломерата. Этот шаг является эскалацией длительного напряжения между активистски настроенным основателем бренда и его корпоративным владельцем.
Исторический контекст и «социальный контракт»
Чтобы понять остроту текущего спора, необходимо обратиться к уникальной истории Ben & Jerry’s. Компания была основана в 1978 году Беном Коэном и Джерри Гринфилдом с сильным акцентом на социальную ответственность, экологичность и поддержку местных сообществ. Эта миссия была закреплена в её уставе. При продаже Unilever за 326 миллионов долларов было достигнуто беспрецедентное соглашение: бренд сохранял независимый совет директоров, наделённый правом защищать её «социальную миссию» и «брендовую целостность». Этот совет долгое время функционировал как буфер между идеалистическими основами компании и прагматичными интересами публичной корпорации.
Однако за последние годы трения участились. Наиболее громким инцидентом стало решение независимого совета Ben & Jerry’s в 2021 году прекратить продажи продукции на оккупированных Израилем палестинских территориях. Это решение вызвало резкую реакцию Unilever, столкнувшуюся с политическим и финансовым давлением. В итоге, Unilever продала бизнес Ben & Jerry’s в Израиле местному лицензиату, чтобы обойти запрет, что многие расценили как подрыв авторитета независимого совета. Текущая инициатива по формированию нового совета, по мнению аналитиков, является прямым следствием того кризиса и стремлением Unilever предотвратить подобные ситуации в будущем, усилив свой контроль над стратегическими решениями бренда.
Позиция Unilever и аргументы «Magnum»
Со своей стороны, Unilever заявляет, что действует в рамках существующих соглашений и стремится укрепить управление брендом. Официальные представители компании утверждают, что формирование нового независимого совета — это часть эволюции структуры управления, направленной на обеспечение устойчивого роста Ben & Jerry’s и выполнение её социальных обязательств в современных условиях. Они подчёркивают, что остаются привержены уникальной модели бизнеса Ben & Jerry’s. Однако детали их предложения — такие как процедура выдвижения кандидатов и окончательное утверждение состава совета материнской компанией — и вызывают основные возражения истцов, видящих в этом механизм для назначения лояльных, а не независимых членов.
Последствия для рынка и концепции социального бизнеса
Исход этого судебного разбирательства может иметь далеко идущие последствия, выходящие за рамки одной компании. Во-первых, он станет важным тестом для юридической силы «социальных контрактов», заключаемых при поглощении идеологически заряженных брендов крупными корпорациями. Если суд встанет на сторону Unilever, это может создать прецедент, позволяющий материнским компаниям со временем нивелировать первоначальные гарантии независимости купленных «брендов с миссией». Это, в свою очередь, повлияет на доверие потребителей, которые за
Исход этого судебного процесса станет не просто внутренним делом двух компаний, а сигналом для всего рынка о реальной ценности корпоративных обещаний. Если гарантии независимости, данные при поглощении социально ориентированного бренда, могут быть пересмотрены спустя годы, это поставит под сомнение саму модель ответственного инвестирования. В конечном счете, под ударом окажется доверие потребителей, которые поддерживают подобные бренды не только за качество продукта, но и за их ценности. Решение суда определит, останется ли «социальная миссия» лишь маркетинговым инструментом в руках глобальных конгломератов или же юридически защищенным стержнем, способным устоять перед давлением акционерной стоимости.