Бывший президент США Дональд Трамп подал в суд на крупнейший банк страны JPMorgan Chase & Co. и его бывшего главу Джейми Даймона. Иск, поданный в Окружной суд Южного округа Флориды, обвиняет финансовый гигант в соучастии в преступлениях, связанных с покойным финансистом Джеффри Эпштейном, и требует как минимум миллиард долларов в качестве компенсации. Этот юридический шаг знаменует собой новую эскалацию в длительной и сложной истории взаимоотношений Трампа с крупнейшими игроками Уолл-стрит, демонстрируя переход от взаимовыгодных деловых связей к открытому конфронтационному противостоянию.
Суть претензий и позиция сторон
В центре иска, поданного от имени самого Дональда Трампа и ряда его компаний, включая Trump Organization Inc., лежат утверждения о том, что JPMorgan сознательно предоставлял банковские услуги Джеффри Эпштейну в течение более чем 15 лет после его осуждения за преступления на сексуальной почве в 2008 году. Истцы утверждают, что банк, зная о преступной деятельности Эпштейна, включая торговлю людьми в целях сексуальной эксплуатации, продолжал обслуживать его счета, тем самым способствуя и финансируя эту деятельность. В иске говорится, что это привело к тому, что Эпштейн, используя свои связи, якобы пытался шантажировать и вымогать деньги у Трампа, угрожая раскрыть компрометирующую информацию.
JPMorgan Chase категорически отвергает все обвинения. В заявлении банка подчеркивается, что они сожалеют о любых связях с Эпштейном, но считают иск Трампа юридически несостоятельным и направленным исключительно на саморекламу. Банк намерен активно защищаться в суде. Ранее JPMorgan уже урегулировал аналогичный коллективный иск на сумму 290 миллионов долларов с жертвами Эпштейна, не признавая при этом wrongdoing. Отдельно банк подал встречный иск против бывших руководителей, включая Джесси Стротла, утверждая, что они скрыли информацию об Эпштейне. Иск Трампа, однако, выделяется персональным характером и масштабом требуемых компенсаций.
Исторический контекст: от партнерства к противостоянию
Чтобы понять значимость этого иска, необходимо обратиться к истории взаимоотношений Дональда Трампа с финансовым истеблишментом. На протяжении десятилетий, будучи нью-йоркским девелопером, Трамп активно пользовался услугами крупных банков, включая Deutsche Bank, который стал его основным кредитором, и того же JPMorgan. Эти отношения были сугубо прагматичными: банки финансировали амбициозные проекты, а Трамп, несмотря на периодические банкротства своих казино, оставался привлекательным клиентом благодаря своему бренду и активам. Джейми Даймон, хотя и не был личным банкиром Трампа, как глава крупнейшего банка США, неизбежно находился в одном кругу с нью-йоркской бизнес-элитой, куда входил и Трамп.
Ситуация начала кардинально меняться с приходом Трампа в большую политику. Его риторика 2016 года, направленная против глобалистов и политического истеблишмента, постепенно стала затрагивать и финансовый сектор. После штурма Капитолия 6 января 2021 года разрыв стал окончательным. Многие крупные корпорации, включая банки, заявили о приостановке политических пожертвований республиканцам, оспаривавшим результаты выборов. JPMorgan был среди тех, кто временно прекратил такие взносы. Для Трампа, который всегда рассматривал лояльность как ключевую ценность, такие шаги были расценены как предательство. Нынешний иск можно рассматривать как ответную меру, переводящую политическое и идеологическое противостояние в юридическую плоскость.
Эпштейн как юридический и медийный инструмент
Фигура Джеффри Эпштейна, скончавшегося в тюрьме в 2019 году, стала мощным символом в руках различных политических сил. Его связи простирались в самые высокие круги политики, бизнеса и науки. Использование этой темы в иске против JPMorgan является стратегическим ходом. С одной стороны, это позволяет придать делу сенсационный характер и гарантировать максимальное медийное внимание. С другой — это попытка нанести удар по репутации одного из столпов американского финансового истеблишмента, связав его с самым громким скандалом десятилетия. Для Трампа, который сам был знаком с Эпштейном в 1990-2000-х годах, но дистанцировался от него после первого осуждения, этот иск является способом перевести повествование из плоскости собственных связей в плоскость ответственности крупных институтов.
Последствия для бизнеса и политики
Непосредственные юридические перспективы иска оцениваются экспертами как весьма сомнительные. Доказать прямую причинно-следственную связь между банковским обслуживанием Эпштейна и предполагаемым ш
Таким образом, иск Дональда Трампа к JPMorgan Chase выходит далеко за рамки частного юридического спора. Он символизирует глубокий и, вероятно, долгосрочный раскол между политическим популизмом и традиционными финансовыми элитами. Независимо от исхода судебного разбирательства, эта история уже выполняет свою политическую и медийную функцию: она консолидирует сторонников Трампа вокруг нарратива о борьбе с коррумпированным истеблишментом и наносит репутационный удар по одному из его символов. Этот прецедент может открыть новую главу в американской публичной жизни, где суды становятся ареной для сведения политических и личных счетов, а фигуры вроде Эпштейна превращаются в мощное оружие для дискредитации противников.